В работе анализируются процессы
преобразования идентичности в
межвоенное время в Советской
России на примере мифологизации
образа Василия Ивановича Чапаева,
командира дивизии в Граждан-
ской войне 1917–1923 гг. В начале
рассматриваются основные этапы
биографии Чапаева как реальной
исторической личности, а также
различные оценки его деятельности
в трудах ведущих историков Граж-
данской войны в России. Основная
часть работы посвящена проблеме
мифотворчества и мифологизации
личности Чапаева, с помощью
чего сторонники новой власти в
Советской России пытались создать
своеобразный противовес образу
офицера как символу имперской
власти. В статье прослеживается
процесс отрыва образа Чапаева от
контекста политической идеологии
и его трансформации в практи-
чески фольклорный анекдотич-
ный персонаж как свидетельство
профанации коммунистической
идеологии. В конце анализирует-
ся литературно-художественный
образ Чапаева, связанный со всеми
перечисленными мифологически-
ми образами, но одновременно
отличающийся от них. This paper analyzes the process of
identity transformation of the interwar
period in Soviet Russia on the
example of mythologization of Vasily
Ivanovich Chapaev, division commander
in the Russian Civil War of
1917–1923. In the beginning of the work
main stages of Chapaev’s biography as
a real historical figure are considered,
as well as various assessments of his
activity in the works of leading historians
of Civil War in Russia. The main
segment of this paper is devoted to
the problem of myth creation and mythologization
of Chapaev’s personality,
with the help of which supporters of
the new government in Soviet Russia
tried to create a kind of counterbalance
to the figure of officer as a symbol
of earlier imperial power. The article
also traces the process of separation
of Chapaev’s figure from the context
of political ideology, and its transformation
into a practically folklore
anecdotical hero as evidence of the
profanation of communist ideology. In
the conclusion of the article an artistic
and literary figure of Chapaev, related
to all above mentioned mythological
figures, but simultaneously different
from them, is analyzed.
